Экспедиция с Глома [= Форма] - Роберт Шекли

Джер угрюмо подчинился.

— Пора возвращаться, — сказал Пид.

В сопровождении Джера он двинулся было в глубь леса, но вовремя вспомнил об Ильге.

— Ильг, — тихо позвал он.

Никто не откликался.

— Ильг!

— Что? Ах, да! — произнес дубок. — Прошу прощения. Вы что-то сказали?

— Мы возвращаемся, — повторил Пид. — Ты уж случайно не Мыслил ли?

— О нет, — заверил его Ильг. — Просто отдыхал.

Пид примирился с таким объяснением. Забот и без того было достаточно.

Были, по-видимому, лишь две возможности: Человек или Собака. Дерево не могло пройти в ворота — это было не в характере Деревьев. Расхаживать под видом Человека казалось слишком рискованным. Порешили, что утром Джер сделает вылазку в образе Собаки.

— А теперь спать! — приказал Пид.

Оба члена экипажа послушно расплющились, мгновенно став Бесформенными. Пид долго не мог уснуть. Все казалось слишком уж легким.

«Почему так плохо охраняется атомная электростанция? Должны же были Люди выведать хоть что-нибудь у экспедиций, перехваченных ими в прошлом. Неужели они убивали гломов, не задавая никаких вопросов? Никогда не угадаешь, как поступит существо из чужого мира. Не были ли открытые ворота ловушкой?»

Он устало растекся по бугорчатой земле, но тут же поспешно привел себя в порядок. Он опустился до Бесформия!

«Комфорт не имеет ничего общего с долгом», — напомнил он себе и снова принял Форму Пилота.

Однако Форма Пилота не была создана для сна на сырой неровной почве. Пид провел ночь беспокойно, ему снились корабли.

Пид проснулся усталый, в дурном расположении духа. Он легонько толкнул Джера.

— Надо браться за дело, — сказал он.

Джер весело излился в вертикальное положение.

— Ильг! — сердито позвал Пид. — Просыпайся.

Ответа не последовало.

— Ильг! — окликнул он.

И снова не получил ответа.

— Он должен быть где-то поблизости, — сказал Пид Джеру.

Они осмотрели каждый куст, каждое дерево в окрестности.

Ильга нигде не было. Холодная волна паники захлестнула Пида: «Что могло случиться с Радистом?»

— Быть может, он решил пройти за ворота самостоятельно? — предположил Джер.

Пид обдумал эту возможность и счел ее невероятной. Ильг никогда не проявлял инициативы. Он всегда выполнял чужие приказы.

Наступил полдень, а Ильга все еще не было.

— Больше ждать нельзя, — объявил Пид.

Приходилось думать, что Радист погиб или захвачен в плен Людьми.

Их оставалось двое.

На опушке леса Джер превратился в копию Собаки. Пид придирчиво оглядел его.

— Поменьше хвоста, — посоветовал он.

Джер укоротил хвост.

— Побольше ушей.

Джер удлинил уши.

— Теперь подравняй их.

Насколько Пид мог судить, Джер стал совершенством от кончика хвоста до мокрого черного носа.

— Желаю удачи, — сказал Пид.

— Благодарю. — Джер осторожно вышел из леса, передвигаясь дергающейся поступью Собак и Людей. У ворот его окликнул часовой. Пид затаил дыхание. Джер прошел мимо Человека. Он двинулся было к Джеру, но тот пустился бежать.

Пид приготовил две крепкие ноги, собираясь броситься на помощь, если Джера схватят. Однако часовой вернулся к воротам, а Джер спокойно побрел к входу в здание.

Пид вздохнул с облегчением.

Главный вход был закрыт. Пид надеялся, что Индикатор не сделает попытки открыть его: это было не в повадках Собак.

К Джеру подбежала другая Собака. Джер попятился от нее. Собака подошла совсем близко и обнюхала Джера. Потом обе собаки побежали за угол.

«Это хитроумно, — подумал Пид. — Там непременно отыщется какая-нибудь дверь».

Он взглянул на низкое солнце.

«Как только Сместитель будет активирован, сюда хлынут гломы. Когда Люди опомнятся, здесь соберется не менее миллиона войск с Глома. И это будет только началом!»

День медленно угасал, но ничего не происходило. Пид ждал. Если у Джера все благополучно, дело не должно так затягиваться.

Он ждал до поздней ночи. Люди входили в здание и выходили из него, а Джер все не появлялся.

Пид остался один.

К утру его охватило безысходное отчаяние. Он понял, что двадцать первая экспедиция Глома находится на грани полного провала. Он решил совершить дерзкую вылазку в облике Человека. Больше он ничего не мог придумать. Он видел, как большие партии рабочих проходят в ворота.

Пид стал отливаться в форму Человека. Мимо укрытия прошла Собака.

— Привет, — сказала Собака голосом Джера.

— Что случилось? — спросил Пид с облегчением. — Почему ты так задержался? Трудно войти?

— Не знаю, — ответил Джер, виляя хвостом. — Я не пробовал.

Пид онемел.

— Я охотился, — благодушно пояснил Джер. — Эта форма, знаете ли, идеально подходит для Охоты. Я вышел через задние ворота с другой Собакой.

— Но экспедиция… твой долг…

— Я передумал, — заявил Джер. — Вы знаете, Пилот, я никогда не хотел быть Индикатором.

— Но ведь ты родился Индикатором!

— Это верно, — сказал Джер, — но мне от этого не легче. Я всегда хотел быть Охотником.

Пид затрясся всем телом от досады.

— Нельзя, — начал он очень медленно, словно объясняя ребенку. — Форма Охотника для тебя запретна.

— Ну, не здесь, здесь-то не запретна, — возразил Джер, по-прежнему виляя хвостом.

— Чтоб я этого больше не слышал! — сердито приказал Пид. — Отправляйся на электростанцию и установи свой Сместитель!

— Не пойду, — ответил Джер. — Здесь мне гломы ни к чему. Они все погубят.

— Он прав, — произнес кряжистый дуб.

— Ильг! — ахнул Пид. — Это ты?

Зашевелились ветви.

— Да, я, — сказал Ильг. — Я все Мыслил.

— Но ведь твоя каста…

— Пилот, — печально сказал Джер, — отчего бы вам не пробудиться? Большинство народа на Гломе несчастно. Лишь обычай вынуждает нас принимать кастовые формы наших предков.

— Пилот, — заметил Ильг, — все гломы рождаются Бесформенными!

— А поскольку они рождаются Бесформенными, все гломы должны пользоваться Свободой Формы, — подхватил Джер.

— Вот именно, — сказал Ильг. — Но он никогда этого не поймет. А теперь извините меня. Я хочу Поразмыслить. — И дуб умолк. Пид невесело засмеялся.

— Люди вас перебьют, — сказал он. — Точно так же, как истребили остальные экспедиции.

— Никто из гломов не был убит, — сообщил Джер. — Все остальные экспедиции находятся здесь.

— Живы?

— Разумеется. Люди даже не подозревают о них. Собака, с которой я охотился, — это глом из девятнадцатой экспедиции. Нас здесь сотни, Пилот. Нам здесь нравится.